Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

ПВХ

всем спасибо, все свободны

новое пользовательское соглашение, с которым мне пришлось, увы, согласиться, чтобы иметь возможность зайти в свой жж и выкачать его содержимое, делает невозможным --

короче, пошла эта администрация со своим законодательством на три буквы.

На фб меня зовут Изподтопа Такопыт.
На lunteg.dreamwidth.org будут размещаться длиннопосты нефейсбучного формата, буде сподоблюсь таковые накропать.
Во вконтакте меня нет и не будет.

Все, с кем я знакома в реале, но кто не имеет аккаунтов на перечисленных площадках, -- звоните в телефон, он у меня не менялся. Или пишите в почту, она тоже все та же.

Журнал повисит еще недельку-другую, пока я урывками посверяю бесценное выкачанное содержимое, и будет грохнут. Мне здесь делать нечего.

КДПВ:

07112009857
ПВХ

ушат железнодорожной

железнодорожная эпопея у меня в этот раз более чем удалась. Да, при звуках вокзального вещания -- "поезд номер прибывает... начинается посадка" -- я теряю не только волю, но и разум, и как мне до сих пор удается попасть в нужный поезд и вагон -- а в отсутствие бумажных билетов это, конечно, квест -- сама удивляюсь. И попутчики, при такой-то частоте поездок, тоже весьма и весьма удивляют: цирк, иногда совершенно даже блядский.

Маргинальный, с двузначной нумерацией, вчерашний поезд -- это, конечно, из области непознанного. Вот представьте: ночь, вокзал, вал малономерных поездов, набитых китайцами, схлынул. В темноте, если не кромешной, то весьма ощутимой, к пустой платформе причаливает состав без огней, тихо, сами собой, открываются двери, проводников нет -- никто не выходит на перрон. В поезд по одному-двое заходят почти неразличимые в потемках люди-тени и молча занимают места -- наверное, согласно купленным билетам, а там кто знает. И сидят в тускло подсвеченных вагонах.

Понятное дело, что пассажиры вполне соответствуют. Напротив меня -- пара, видимо, муж и жена, с неразличимыми -- без черт -- лицами. Ночью это удивляет, но не слишком, утром же становится ясно, что лиц нет совсем: вместо них -- образования сродни примятым пальцами белкам сваренных вкрутую яиц. В утренних сумерках женщина пытается восполнить недосдачу -- рисует глаза, скулы, рот -- но получается не слишком убедительно. Мужчина вообще не суетится.

В соседнем отсеке два парня средних лет с отекшими серыми физиономиями клеятся к невидимой через перегородку и ощутимо перепуганной девице: с энтузиазмом жонглируют фейсбуком, инстаграммом и вконтактом, лайками и перепостами, каждую фразу начинают с рефрена "пришел лоза и говорит мне...", то есть утомительно острят, конечно. Утомляются и сами, но периодически отлучаясь в вагонный сортир, возвращаются повеселевшими и бодрыми -- социально-сетевой абьюз продолжается, становясь все многословнее. Похоже, что без некоторых химических веществ не обходится -- не может быть, чтобы два человека за просто так в унисон страдали идентичным словесным поносом.

В обществе безликих под немолчный шум лозовых волн поезд-призрак кое-как доползает до культурной столицы, и мне требуется час-полтора, чтобы придти в себя: вечером снова ехать, и вроде бы на обратную дорогу билет взят вполне гуманный, а не вот это вот все, но стремак и усталость дают себя знать по полной: раскланявшись с соседкой по купе, пожилой китаянкой, неплохо говорящей по-русски, я падаю спать, и посреди ночи и дороги обнаруживаю, что соседка -- в одной комбинации -- сидит на своей полке и методично открывает и закрывает сумку. Щелчки замка кажутся грохотом. Я вырубаюсь, а когда через полчаса понимаю, что уже посреди астматического приступа и разучилась выдыхать, китаянка спит.
От Окуловки до Твери я сижу, вытаращив глаза и пытаясь все-таки отправить вдохнутое наружу: ползаю в туалет и покуриваю по затяжечке, чтобы вызвать кашель: жру таблетки, а прыскалки, как назло, с собой нет: планирую сдаться проводникам в Твери и проигрываю в голове, как "женщину по скорой сняли с поезда": последнее совсем не радует, я натягиваю свитер и ложусь с мыслью, что если помирать, то лучше во сне и чтобы одетую нашли, мне мерещатся люди без лиц и говорливые наркоманы...

...в дверь купе колотят, я открываю глаза, китаянка безмятежно дрыхнет, состав стоит у пустого перрона, проводница орет: в депо! в депо! -- мы все проспали. Уже четверть часа, как состоялось прибытие поезда, вагон пуст, я кое-как натягиваю пальто, к квохчущей китаянке в неглиже прибегают встречающие, я выбредаю на платформу -- все уже давно ушли, я одна, -- приехала, чо уж.

Пока я в сумеречном сознании сайгачила между нерезиновой и культурной, рыбастепан освоил слово "все". Слово "ой" он выучил раньше. Ой все, -- упражняется теперь внучек по любому поводу.
ПВХ

это было весною, зеленеющим маем,

...когда тундра надела свой зеленый наряд...



Гуглевский волапюк здесь как нельзя кстати:

...когда Дэвид сел в известной Транс-сибирский экспресс в русском городе Nakotka за восемь однодневную поездку в сторону Москвы... 
Collapse )
С вами была статья о поездке Дэвида Боуи на транссибирском экспрессе в апреле-мае 1973 года из журнала  Circus Magazine (October 1973) и переводчик google. Мимими. Спасибо за внимание. 

...По тундре, по железной дороге,
Где мчится поезд Воркута-Ленинград
Мы бежали с тобою, опасаясь погони,
Чтобы нас не настигнул пистолета заряд...
ПВХ

скромное обаяние бурж...

Я тут посмотрела-посмотрела, как люди беззастенчиво хвастаются своими сокровищами, обзавидовалась вся и порешила, что мне тоже совершенно необходимо похвастаться вещами ни для чего. Потому что когда все для чего-то -- это и есть настоящая бедность.

Но уже постфактум я поняла, что действительно важных вещей ни для чего в объектив не попало, а сфотографированы только те, что лежат у меня в открытом доступе на полках за рабочим столом, то есть они вообще-то совершенно функциональны, им глаз радуется. Поэтому вся съемка sever_yuga не под замком, личное-то оно, конечно, личное, но как бы и публичное тоже.

fff

Конечно, и так все ясно, но, на всякий случай, пояснения под катом.

Collapse )
ПВХ

без фотоаппарата

Фото 1. По высокому бетонному мосту через Волгу, прямо по проезжей части быстрым шагом движется крестный ход. Впереди пяток хоругвей, в середине пестрая публика, а завершают процессию два здоровенных мужика с бело-черно-желтыми знаменами. Позади терпеливо и даже благоговейно тащатся два дальнобоя. Ветер, солнце, вода, осень.

Фото 2. Скорлупки пятиэтажек, пыльные тротуары, жухлые газоны, линялые рукодельные провинциальные афиши. На стене продуктового магазина аршинными буквами краской из баллончика выведено хуй "Если не ты, то кто же".

Фото 3. Старуха в заношенном тряпье покупает хлеб -- продавщица выбирает с темной ладони монетки, на буханку хватает, на жизнь -- нет. На прилавке с кулинарией сморщенная вареная морковь, пятничные пирожки и сизая рисовая каша. Над прилавком густо-зеленый плакат в стиле Пиросмани -- ООО "Краснодар" предлагает элитные вина" замысловатыми золотистыми буквами, разбросанными среди декоративнейших виноградных лоз по глухому грязноватому фону.

Фото 4. В поздней электричке рядышком на лавке сидят две старухи. Та, что слева -- старуха-дама: подсиненная седина, замысловатая прическа, сдержанный пиджачок, но колготки и, особенно, обувь выдают размер пенсии. Палка с подлокотником, доброжелательное спокойное лицо. Справа -- старуха-бабка: платок, кофта, чулки в резинку... Старуха-бабка громчайшим, на весь пустой вагон, голосом: "А он где ни попадя гадит. У меня вся мебель в газетках, на холодильнике сверху тряпка, снизу тоже тряпка подоткнута. Ждет меня сейчас..." -- про кота, наверное. Старуха-дама что-то отвечает ей на ухо вполголоса. Из дальнейшей беседы становится понятно, что одна из старух раньше была учительницей в школе. Да-да, та, что справа, с голосом, кофтой и ссыкучим любимым котиком.

Фото 5. Пожилой мужчина прибалтийского развеса, в белом пиджаке и шарфе а-ля Вознесенский -- двум мужчинам лет под сорок, внимающим с нескрываемым скепсисом: "Мы! стояли на баррикадах! Мы! верили! Свобода нам необходима! Бу-бу-бу! Немцов! Бу-бу-бу! Германия! Бу-бу-бу! Фашисты у власти!" Внезапно вскакивает, раскланивается, бежит к выходу -- чуть не проехал остановку. Один из собеседников устремляется за ним, оказывается, они ехали вместе. Второй, случайный попутчик, поправляет стянутые на затылке в хвост длинные волосы, кривит в иронической ухмылке губы и так и застывает до Москвы.

Фото 6. Семья: почти наголо стриженый живенький мальчик лет шести, крашеная полноватая блондинка-мама в пред-а-порте с местного рынка и подвыпивший краснолицый молоденький парень -- папа, а скорее, "новый папа". Мама и папа выясняют отношения, тихо, но убедительно, папа заметно спешит закончить разговор, расцеловывает женщину, треплет мальчика по шерстке, выскакивает из вагона. Мальчик хватает забытый в спешке папой надкушенный батон в полиэтиленовом пакете, высовывается в окно, кричит: "Хлеб, хлеб возьми! Хлеб забыл! Возьми, а то выкину!" -- не получив ответа, оборачивается к матери: мать неожиданно грубо стаскивает сына с лавки и несколько раз бьет -- наотмашь, куда попало. Мальчик, как ни в чем ни бывало, отворачивается к окну и пялится в темноту. Мама сидит неподвижно, опустив голову, лицо готово плакать, но не плачет.

Со стороны все круглое, даже земля.